Жижченко Алексей Борисович
Генеральный
директор Центра научных телекоммуникаций и информационных технологий. Член
экспертного совета по информационным системам и научным телекоммуникациям РГНФ.
Специалист в области научных телекоммуникаций и инфор-мационных систем в
математике. Член-корреспондент РАН.
- Алексей Борисович, с чего началось создание компьютерных сетей в нашей стране?
Интернет как таковой был создан в ЦЕРН-е в связи с
потребностями физики в новых способах обработки и передачи информации, а у нас
инициатором стал Евгений Павлович Велихов. Также с самого начала активно
подключился Алексей Анатольевич Солдатов и другие сотрудники Курчатовского
института, который всегда был связан с ЦЕРН-ом. И, несмотря на то, что прошло
много времени, и Евгений Павлович, и Алексей Анатольевич остаются самыми
активными действующими лицами.
- Когда лично Вы
начали работать с сетями?
Я
подключился к процессу развития сетей на довольно ранней стадии, в 1991-1992
годах. Математики быстро поняли, что с помощью компьютерных сетей можно решать
и математические задачи. Я предложил Николаю Репину, известному математическому
логику, сотруднику Математического института им. В.А.Стеклова РАН, стать
основным исполнителем создания компьютерных сетей в РАН. Он внес большой вклад
в развитие теоретической и практической базы в области сетей. В 1996 году он, к
сожалению, перешел в АФК "Система" - один из основных в Москве холдингов, но
связи, конечно, продолжались, потому что помощь московских интернет-провайдеров
была и остается весьма существенной.
- Какова сегодня
степень участия РАН в телекоммуникационных проектах?
Мы занимаемся созданием информационной образовательной
среды. Если раньше мы активно арендовали каналы связи для наших отдаленных
институтов у "КОМКОР-а", то скоро поняли, что этими отношениями ограничиваться
нельзя и надо в АН создавать собственную базовую телекоммуникационную
структуру. В свое время мы сделали правильную ставку на оптоволоконную связь, и
если говорить о состоянии инфраструктуры АН на сегодняшний день, то это -
опорная телекоммуникационная сеть РАН-МГУ, разработка которой началась где-то в
1996 году. Решающую роль в ее создании сыграла Академия, хотя были и другие
источники финансирования. Сеть имеет несколько опорных точек - крупнейших
институтов (МГУ, ФИАН, ИОХ, МИАН, МИТПАМ, ЦЭМИ, ИКИ, ИБХ и т.д.), к которым по
менее мощным каналам присоединен ряд других институтов. Сейчас решаются два
вопроса: о финансировании канала до Троицкого научного центра и других
крупнейших физических институтов и вопрос о строительстве собственного кабеля, канала связи до
Черноголовки, где также расположен огромный научный центр. Что касается
скорости, то она сейчас у нас 1 Г/бит в секунду, что вполне достойно. Тем не менее,
производительность необходимо увеличивать.
- Как сеть РАН взаимодействует с другими
российскими научными и образовательными сетями?
Есть общероссийская сеть RBNet/RUNNet, и наша сеть
является частью этой общенациональной сети. Мы очень дорожим этим
сотрудничеством и считаем, что ни в коем случае нельзя разрушать единство,
которое так долго создавалось (в ходе выполнения совместной программы
Минобразования и РАН). С самого начала мы сотрудничали с Минобрнауки, Минатомом
(сейчас Росатом), Курчатовским институтом, ОИЯИ, МГУ, то есть было шесть
участников, объединенных совместной программой. С самого начала, с 1991 года,
нас очень поддерживала Академия, в том числе Осипов Юрий Сергеевич - наш
президент. Он, крупнейший математик, решающий важнейшие прикладные задачи,
понимал важность и необходимость всего этого для прикладной науки. Большую роль
в финансировании нашей "общей программы" сыграло Министерство образования и
науки и лично Владимир Евгеньевич Фортов, бывший в то время Министром науки РФ.
Передо мной лежит программа, которую два года назад, к сожалению, свернули, но
сейчас она вновь одобрена и готовится решение. В 2005 году, как мы надеемся,
программа будет восстановлена, и мы будем создавать национальную компьютерную
сеть нового поколения.
- В 2004 году Вы участвовали в подписании
меморандума о подключении российской национальной сети науки и образования к
европейской научной сети GEANT. Расскажите, пожалуйста, о значении этого нового
этапа в развитии российских научных сетей и о возможностях, которые нам дает
соединение с GEANT?
Сейчас GEANT - это мощная сеть, покрывающая 35 стран.
Инфраструктура везде более-менее одинакова: есть опорная точка, к которой
присоединяются научные центры и университеты других городов, может быть, на
меньшей скорости. В конце августа этого года в Люксембурге проходила
конференция, организованная автономной некоммерческой организацией DANTE,
управляющей проектом GEANT. В ней принимали участие министры европейских
государств. Например, министр Еврокомиссии по информационному обществу г-жа
Вивиан Рединг во время приветствия в начале конференции сказала, что Евросоюз,
Еврокомиссию часто ругают за то, что европейские страны должны выделять много
денег, на которые живет ЕС, и просят показать, что было сделано на эти деньги
для всей Европы, какие крупные проекты, важные для Европы как единого целого. И
она с радостью сообщила о том, что таким проектом является GEANT - программа,
объединяющая всю Европу. Поэтому это событие стало подведением итогов GEANT 1 и
началом проекта GEANT 2. По соглашению с GEANT мы являемся опорным узлом этой
европейской научной сети, и теперь они принимают участие в наших расходах
(условия простые - софинансирование на условиях 50/50, с их стороны в основном
за счет Евросоюза), в том числе, и в возможных расходах по увеличению скорости
до 10 Г/бит - скорости по "опорным" стандартам. Сейчас пока нет потребности в
больших скоростях, увеличение которых связано с дополнительными затратами. Но
это может продолжаться только до поры до времени, пока не появится
необходимость в обработке экспериментов на мощных установках типа
суперколлайдера в ЦЕРН-е, в 2006 году, или термоядерной установке (которая, как
было решено, будет находиться во Франции, хотя претендовали на нее многие -
Италия, Германия, Индия, Япония). У нас термоядерную установку активно
пропагандировал Евгений Павлович Велихов. Понимание необходимости в ней пришло
в связи с энергетическими кризисами, так как понятно, что это будет новый,
значительно более дешевый источник энергии, чем атомные станции. Но для этого
необходимы еще многие и многие исследования. А что касается проекта GEANT, то
он дает нам огромные возможности: мы входим в эту научно-образовательную сеть
полноправными членами. Это значит, что мы будем иметь доступ к
научно-образовательным ресурсам Западной Европы, а европейские университеты и
научные центры - доступ к нашим. Например, в Европе в области математики сейчас
очень активно разрабатывается программа EMIS - European Mathematical
Information System. Мы, в свою очередь, также заняты созданием в электронной
форме огромного информационного ресурса математических знаний, накопленных в
России (пока он носит рабочее название MathNet.ru).
- Как, на Ваш взгляд, в России должно
развиваться взаимодействие коммерческого и некоммерческого сегментов
интернета?
Важно, чтобы руководство коммерческих фирм, предоставляющих
нам каналы, понимало, что передача научно-образовательной информации должна
осуществляться на особых условиях, с учетом того, что они не отдают нам
последнее, у них вполне достаточные емкости. Существенное снижение тарифов для
нас очень важно. Вот как раз "КОМКОР", о котором я говорил, однозначно один из
наших важнейших сервис-провайдеров. Он осуществляет нашу связь с Троицком и с
другими физическими институтами. Я думаю, что должно быть принято решение на
уровне Министерства информационных технологий и связи РФ о том, чтобы
предоставлять емкости научно-образовательным сетям по специальным тарифам. Это
не наша точка зрения, так принято во всем мире. Министр информационных
технологий и связи РФ Л.Рейман весьма положительно и с пониманием относится к
этой проблеме и предоставляет доступ к своим телекоммуникационным возможностям.
Нам необходимо вести переговоры и с коммерческими фирмами, которые продают
оборудование, предоставляют доступ. Коммерческая компонента в
научно-образовательном интернете, несомненно, есть, и она должна составлять
15-20 процентов в зависимости от института и его потребностей в оборудовании,
уникальных установках, о чем они должны вести переписку с коммерческими
фирмами.
- Вы являетесь заместителем директора
Суперкомпьютерного центра РАН. Расскажите, пожалуйста, о значении таких центров
в развитии научных сетей.
Суперкомпьютеры наряду с телекоммуникационным
оборудованием - еще одна важнейшая часть интернета. Почему они так важны? И
почему во всем мире суперкомпьютерные центры теснейшим образом связаны с
телекоммуникационными? Потому что телекоммуникации обеспечивают удаленный
доступ к компьютерным ресурсам. Например, ресурс нашего суперкомпьютерного
центра во много раз превосходит "гражданские" компьютерные ресурсы в России.
Сейчас мощность нашего ресурса - десять триллионов операций в секунду. Желающих
посчитать на нем свои задачи очень много, выстраивается очередь. Наибольшая
потребность в нем у молекулярных биологов, у физиков. Также суперкомпьютеры
просто необходимы для создания современных информационных систем. В физике
после запрещения атомных испытаний все равно нужно все испытывать, но уже с
помощью математического моделирования, что возможно только на современных
суперкомпьютерах. Процесс математического моделирования сейчас - одно из самых
главных направлений в науке. У нас подобными задачами занимается, например,
академик В.Е.Фортов. Суперкомпьютеры выполняют роль главного рабочего
инструмента.
- Технология Grid,
насколько известно, тоже строится на ресурсах суперкомпьютеров. Как развиваются
проекты Grid сегодня?
Grid - это общее название, которое применяют к той или
иной информационной системе, Grid в биологии отличается от Grid-a в физике. Я
могу рассказать о том, что такое Grid в связи с суперкомпьютерами. Сейчас около
30 суперкомпьютерных центров- в Академии объединены телекоммуникационной сетью
RBNnet/RUNNet. Кроме того, в Европе готовится проект DEISA - проект по
объединению суперкомпьютерных центров. В наших центрах это почти произошло. Это
важнейший проект, наряду с проектом GEANT, реализация которого обеспечит доступ
научно-образовательному сообществу к общеевропейским компьютерным мощностям.
Наш Межведомственный суперкомпьютерный центр РАН в настоящий момент имеет
ресурс порядка 10 терафлоп. Наращивание мощности требует довольно больших
финансовых средств. Но тем не менее, мы по этому показателю входим в первую
пятерку европейских центров. Зато в МСЦ и в Институте прикладной математики им.
М.В.Келдыша РАН созданы программы обмена для многопроцессорных машин, и в этом
мы "впереди Европы всей". С нами консультируется испанский центр в Барселоне -
крупнейший европейский центр, в который вкладывается много денег. Они
приглашали именно наших специалистов для запуска своего новейшего
суперкомпьютера. Мы говорим только о научно-образовательной системе, не о
коммерции. DEISA будет выглядеть примерно так: у вас есть большая задача,
которую нужно посчитать, вы ставите программу, подключаетесь и входите в
суперкомпьютерную сеть (в российскую или европейскую), и если вы имеете доступ,
пароль, вы считаете свою задачу, не зная при этом, какой компьютер производит вычисления - в Лиссабоне или Новосибирске. Это
сложнейшая grid-система, и, насколько я знаю, пока она нигде не реализована.
Нужно, чтобы информационная система знала загрузку суперкомпьютерных центров в
разных странах, знала, у кого есть пароль, а у кого нет и так далее. Это
абсолютно правильно сформулированная задача, но с точки зрения систем очень
сложная. Задача решается всюду, и у нас в том числе, но в окончательном
варианте, который хотелось бы иметь, она пока не реализована.
- Как бы Вы определили свой личный вклад в развитие компьютерных
сетей у нас в стране?
Все мы с самого начала понимали важность
научно-образовательной информации и того, что компьютерные сети необходимы,
чтобы страна выжила в будущем. Мы прежде всего заботились о науке и
образовании. Я 25 лет преподавал в Физтехе, и мне было очень горько видеть, что
в ведущие библиотеки не могут приходить наши российские журналы, потому что нет
денег на подписку. Нужно было браться и что-то делать, по крайней мере,
появились перспективы. Технический вопрос - кому предоставлять информацию, на
каких условиях. Лично я, наверное, внес вклад в контент, содержательную часть,
которую необходимо донести до людей, чтобы не прерывалась связь времен. Когда в
1990-м году мы с Н.Н.Репиным занялись этим, рушилось финансирование в старом
смысле, и мы сразу поняли, что возможности компьютерных сетей позволят
распространять различного рода научно-образовательную информацию. В рамках МИАН
им. В.А.Стеклова делалось и продолжает делаться очень многое. Мы готовили базу
данных, создавали математические журналы в электронной форме. В 1994-1995 годах
мы уже в окончательной форме передавали их издательству "Наука", которое их печатало.
Года два-три назад мы попытались предоставить свободный доступ к электронным
вариантам, но поступили возражения, совершенно справедливые, - мол, кто будет
подписываться на журналы, если их можно прочитать бесплатно в интернете. В
целом пользоваться журналами в электронной форме гораздо удобнее: Вы смотрите
оглавление, "кликаете" на интересующие Вас статьи, читаете аннотации, если
хотите узнать, о чем в статье идет речь, затем распечатываете статью и берете
ее домой (в библиотеках в этом плане сложнее, так как одну и ту же статью могут
захотеть почитать сразу несколько человек). Это совсем другое качество научной
информации, которое позволяет всегда быть в курсе того, что происходит в твоей
области.
- Каковы Ваши прогнозы интернет-технологиям в
российской науке?
Мои
прогнозы абсолютно оптимистичны. Сейчас интернет является инфраструктурной
основой современного информационного общества, которое особенно важно для
научно-образовательного сообщества как в мире, так и у нас в стране. И сейчас
мы очень активно занимаемся созданием информационной научно-образовательной
среды.
|
